Профессиональная аналитика валютного рынка Узбекистана
Сум укрепился на 0,89% — с 12 128 до 12 020. На фоне нефти +10,3% и EM FX −0,31% это выдающийся результат. Но структура движения говорит: ралли исчерпало себя именно в момент кажущейся силы. Четверг дал рекордный объём $239,7 млн при минимуме курса 12 016 — и на следующий день сум развернулся.
Пятница закрылась выше открытия впервые за неделю. Объём рухнул на 55%. Покупатели доллара вернулись.
Центральный банк Республики Узбекистан опубликовал квартальный обзор внутреннего валютного рынка за январь–март 2026 года. Ниже — структурированный разбор ключевых данных.
Неделя закрылась практически на том же уровне, что и открылась — 12 128 против 12 126. Но за этой внешней тишиной скрывалась одна из самых волатильных недель апреля. В среду курс достигал 12 190 при объёме $203 млн — рекорд нескольких недель. К пятнице сум отыграл всё обратно, закрывшись у 12 116 в моменте.
Инфляция в Узбекистане: март 2026 года — сигналы из данных ЦБ РУз
Центральный банк Узбекистана опубликовал аналитическую инфографику по инфляции за март 2026 года. Ниже — структурированный разбор данных.
МВФ об Узбекистане: разбор заключительного заявления миссии по Статье IV
13 апреля 2026 года МВФ опубликовал заключительное заявление по итогам консультаций. Ниже — структурированный разбор ключевых выводов с акцентом на валютный рынок и макроэкономический контекст.
Центральный банк опубликовал разъяснение о влиянии суверенных UZS-облигаций на внутренний финансовый рынок. Разбираем ключевые тезисы.
UZS-облигации: якорь для внутреннего рынка
Размещение суверенных сумовых облигаций Республики Узбекистан на внешнем рынке — не просто очередная долговая транзакция. Это ценовой сигнал, который последовательно переписывает кривую доходности внутри страны.
USD/UZS: что на самом деле произошло с резервами Узбекистана
Из баланса по международным резервам на 1 апреля 2026г. возникает один вопрос: куда делись $8 млрд из резервов ЦБУ за март. Версии множаться — интервенции, скрытые долги, отток капитала. Но если смотреть курсовую динамику за весь март, то пазл складывается. Картина оказалась менее тревожной, чем казалось — но это не значит, что рисков нет.
Разберём всё по порядку.
Резервы: что случилось за квартал
Сразу главное: объём золота в хранилище за март вырос. ЦБУ золото не продавал — наоборот, докупал. Значит, $6,8 млрд из $8,1 млрд потерь — это чистая переоценка: унция упала с ~$5 174 до ~$4 554, остальное пересчиталось автоматически. Это бухгалтерия, не катастрофа.
Реальный вопрос был в $1,3 млрд оттока из валютных депозитов. Вот здесь и кроется суть.
Динамика UZS за неделю: 12,195.50 (средневзвешенный на 27 марта) против 12,196.00 (средневзвешенный на 24 марта) — практически без изменений (-0.5 пункта)
Объём торгов за неделю: $698.3 млн (в среднем $174.6 млн/день, выше обычных $150–160 млн)
Неделя прошла под знаком синхронного давления: UZS ослаб на ~0.8%, причём движение усиливалось по мере ухудшения внешнего фона. Объёмы выросли к концу недели, а закрытия проходили у верхней границы — рынок не искал баланс, он принимал более слабый курс как новую норму.
Центральный банк Республики Узбекистан на заседании 18 марта оставил ключевую ставку на уровне 14%. Решение ожидаемое, но важен не сам факт, а логика за ним:
регулятор видит риск закрепления инфляции и не готов ослаблять условия.
