Из баланса по международным резервам на 1 апреля 2026г. возникает один вопрос: куда делись $8 млрд из резервов ЦБУ за март. Версии множаться — интервенции, скрытые долги, отток капитала. Но если смотреть курсовую динамику за весь март, то пазл складывается. Картина оказалась менее тревожной, чем казалось — но это не значит, что рисков нет. Разберём…
Свежий макрообзор Евразийского банка развития (март 2026) фиксирует для Узбекистана понятную картину: экономика продолжает расти, но внутренние дисбалансы постепенно накапливаются. Без резких сигналов. Но с чётким посылом: устойчивость есть — и она уже требует всё больше ресурсов.
Обзор охватывает динамику международной миграции, денежных переводов и валютных операций населения. Ключевой период — 2025 год с актуализацией на март 2026. Это не социальная статистика. Это один из главных факторов реального предложения валюты на рынке.
Февральская статистика по инфляции показывает важный сдвиг в структуре ценового давления. Общая инфляция продолжает снижаться, однако внутри индекса происходит перераспределение драйверов роста цен. Для валютного рынка это сигнал не столько о текущем уровне инфляции, сколько о смене источников инфляционного давления.
Январская статистика по экономике Узбекистана вышла сильнее ожиданий. Рост наблюдается практически по всем ключевым сегментам — промышленность, строительство, торговля и услуги. Но для валютного рынка важна не сама цифра роста. Важно какая структура роста и как она влияет на валютные потоки. Если смотреть на данные глазами финансиста, картина выглядит немного сложнее.